Наш продюсер и очаровательный человек, пожалуй один из самых профессиональных и порядочных людей в индустрии, Алексей Пиманов привел меня в футбольную команду при Правительстве России «Росич». Алексей легкий, играет как бог, носится по поляне как молодой. Остальные игроки, каждый из которых заслуживает отдельной книги, ему под стать, несмотря на свой зрелый возраст оббегали меня как стоячего, а в одной из игр я просто почувствовал, что сдвинуться с места я не могу: мне стало физически плохо. Точка. Все. Надо что-то делать.
Я — короткий, он — длинный; я — толстый, он — худой. Классика. Чем я толще, тем лучше для образа. Пародии на нас стали делать — первый признак популярности. Меня обозвали «Господин Саломясо» — смешно, хотя были, конечно, тревожные звоночки.
С работой я, конечно, слукавил. Не только работа, еще очень важна любовь в ее самой плотской ипостаси. Так случилось, что я любил и был любимым, и никто меня не попрекал моими размерами, так что худеть, если угодно, было даже противопоказано. Посудите сами. Передача «Процесс» была довольно популярна, выходила на ОРТ и строилась на конфликте двух персонажей. Я — один из них, другой — А. Гордон.
Оставалось голодание — в конечном счете все давали один и тот же универсальный совет: меньше жрать и больше двигаться. Сейчас я могу сказать, что этот совет очень и очень порочный, но звучал-то он всегда как догма. Я не могу голодать — портится настроение и страшно болит голова. Мне очень нравится моя работа, я поздно пришел на радио и телевидение и сейчас никак не могу наработаться. Я очень-очень люблю этот процесс, мне нравится сниматься, и я болею, когда нет работы. Мне надо работать по 15 часов в день. Каждый день. Я не люблю выходные. Мне и спать не надо много, если есть работа. Я сплю по 4-5 часов в сутки, отсыпаясь в воскресенье. При таком режиме работы энергии может просто не хватить, если не подпитывать себя едой, и тут в дело идут бананы и прочий фруктовый фаст фуд. Ну а уж вечером, дома, — забег по полной программе до упаду: всего и погуще.
Как видите, я отслеживал все модные тенденции. Посмотрел на тайские таблетки и их действие — сумасшедшие деньги за курс и очень нездоровый вид пациентов. А когда Дмитрий Ицкович, похудев в начале килограмм на 15, вернул все с избытком, то на его примере я решил — ну уж нет. Конечно, много говорили о клизмах, но не прельстило это меня, да и впечатляющих результатов никто из моих знакомых не добился. Хорошо еще, что не сменили сексуальную ориентацию.
Сейчас все эти убогие куда-то рассосались, но когда-то их было, как мух летом. Один из них, точнее, одна убедила мою маму попробовать похудеть на их препаратах, и мама передала это все мне. Через неделю я почувствовал, что почкам приходит конец — мне стало не просто плохо, а очень плохо. Мудрая распространительница заявила — надо больше пить воды. Она была права, с водой стало еще хуже, но уже гораздо быстрее. К счастью, я бросил это, и обошлось без больницы. Да, конечно, никакого похудания не наблюдалось. Позже кто-то из этих на «гер» объясняли мне, что все дело было в некачественном товаре из Израиля, и тут я завелся. Позвонил в Америку в Better Business Beauro, в город, где они зарегистрированы, и узнал о многих исках к этой компании, о запретах на их деятельность во многих штатах и постоянной лжи о программе НАСА и Тибете. Неудивительно, что империя алчности и лжи рухнула одновременно со смертью, в сравнительно молодом возрасте, владельца. Врач — исцели себя сам.
К нам подошел какой-то расхлябанный фигляр и произнес поставленным голосом: «Ну разве вам не надоело быть такими жирными?» Договорить он не успел — Дюша его даже и не бил, он просто повернулся посмотреть, откуда идет такой наглый комариный писк, и знакомство с его животом оказалось слишком тяжелым испытанием для гербалайфщика — того унесло в конец салона. Я посмотрел на него и тихо сказал: «Пшел вон, урод. Захочешь стать красивым, подойдешь — научим».
Как-то раз я летел в Атланту в одном самолете с участниками какой-то их конференции. Все эти близнецы-братья, напоминающие проповедников в угаре, радостно хихикали и обменивались историями своего счастья. На их одеждах висели значки: «Хочешь похудеть — спроси меня как». Ощущение невозможности продать свой отстой друг другу их видимо мучало, поэтому они искали жертву и нашли сразу две: в моем лице и моего друга Дюши — Андрея Березко, 195 сантиметров которого легко приняли килограммчиков 160 живого веса.
Я был уверен, что все дело в нарушении обмена — когда-то я бегал, натягивая на себя болониевые костюмы и пожирая мочегонное, и в один прекрасный момент окрасил унитаз кровью. Году в 1993-м до меня дошла ересь Гербалайфа — об этих чудовищах стоит рассказать особо. Я считаю их злом — четким, без полутеней; охваченные жаждой наживы, они всеми правдами и неправдами пытаются продать свой товар; для них важен не ты со своими болячками, а возможность, используя тебя, твоих знакомых и твои деньги, войти в заветный круг миллионеров.
Обмен — это любимое объяснение всех моих бед. Я раньше уже усыхал — потерял килограмов 15 — так было надо, для интересов спортивной команды, чтобы заявиться в нужном весе — и худел не просто. Доктор Красюков вставил иголки в уши для подавления аппетита и плюс к этому дал универсальную формулу похудания: «Надо какать больше, чем есть». Не очень благозвучная, но абсолютно верная идея, кроме этого он привил любовь к творогу на завтрак и понимание, что если сорвался на пирожки, то изволь вернуть простым народным методом — зови Ихтиандра или метай харч, или как еще нравится обзывать процесс повторного прохождения пищи все еще через рот, но уже в обратном направлении.
В кругу своих коллег, уже будучи сильно «теплым», он с пафосом произнес: «Ребята, брать все деньги с одного клиента — это детство!»
От одного общения с ней я чувствовал, как покрываюсь шерсткой, и на копчике вылезает хвост-помпончик. Володя подытожил мои мучения успокоительной фразой: «Тебе твой цвет глаз нравится? Ну вот и не мучайся: обмен — это данность». Володя был прав, но я услышал это по — другому, я получил индульгенцию, заменив обмен на вес, — и пару лет продолжал жить толстяком. Говоря о той больнице, не могу отказать себе в удовольствии процитировать безымянного уролога.
Я поверил в то, что уже ничего нельзя изменить, что я такой из-за особенности обмена веществ. Большую роль в этом сыграла фраза одного очень хорошего врача Владимира Сибирского. Как-то во время очередной попытки потерять вес или найти самоуспокоение я обратился в Первую республиканскую больницу. Там меня долго всячески исследовали и не без изумления констатировали, что пациент скорее жив, чем мертв. Милая старушка диетолог нежным голосом прогнозировала мне смерть от удушья жиром и настоятельно советовала есть побольше свеклы, морковки и капустки.
Я продолжил дело Андрея и говаривал, что если мужчина не может прокормить собственный живот, то какже он прокормит любимую женщину, а так же цитировал своего бухгалтера и милейшую даму Зоеньку Петрову: «Пока толстый сохнет — худой сдохнет». Верил ли я сам в то, что быть большим хорошо — не знаю, скорее, понимал, что это данность, и с удивлением рассматривал джинсы 54 размера, которые носил в 1993 году.
Я никогда не скрывал своих размеров, что и невозможно, учитывая работу в эфире. К 37 годам я дошел до 62 размера одежды — выжимал из весов 136 кг при росте 175 и при этом довольно активно занимался спортом, не без удовольствия играя в футбол под дружные крики зрителей «Карасик! Карасик!». Каратэ я не бросал и знал, что так просто не дамся никому, хотя никто особо и не нарывался. Конечно, я видел себя в зеркале и иллюзий не строил — да, я большой — заметьте, не толстый, а большой — (спортивное прошлое — много мышц; я всегда был не маленьким). Как и у всех нас, больших людей, у меня были заготовлены тысячи ответов худым и шуточек на их счет. Году этак в 1987-м я оказался на мероприятии, проводимом комитетом молодежных организаций, за одним столом с адвокатом Андреем Макаровым. Он уже тогда был большим, а я еще только готовился к этому. Андрей много и изящно шутил по поводу своих размеров, это напоминало легкость Сирано. Правда, защищался не нос, а живот. Как хорош в этом был адвокат! Начиная от цитирования Сервантеса — большой значит добрый и заканчивая расхожим — хорошего человека должно быть много. При этом у Андрея был зеленый пояс по стилю Шиторю от Сато-сана и он божественно музицировал на фортепьянах, был удачлив, от него исходил аромат успеха, на который как бабочки слетались очень красивые барышни. Одним словом, Андрею можно было верить.
Все началось с того, что меня страшно обидел Леонид Ярмольник. Он посмотрел на меня как-то так лукаво и сказал: «Тут вот я подумал, но что бы ты не обижался на меня, решил сказать, что это Макаревич тебя так назвал — так что это он сказал, что ты холодец. Нет, подожди, холодец — он такой весь дрожащий, а ты сбитый. Ты не холодец — ты желатин». Я чувствовал, что все это говорится не со зла и не без некой симпатии ко мне, и от этого мне было еще горше.
Книга «Соловьев против Соловьева».
Журналист, писатель, телерадиоведущий
Вы используете устаревший браузер. (Браузер это программа для просмотра сайтов.) Поэтому сайт отображается в сильно упрощённом виде, а часть функциональности недоступна. Установите современный браузер: (рекомендуется), , или , или обновите до свежей версии. (Все они бесплатны.)
Книга «Соловьев против Соловьева». | Владимир Соловьёв. Официальный сайт | ИМПЕРИЯ МУЗЫКИ Менеджмент
